Сострадание. 1.

Вои, стоны, рыки неведомых тварей… Я думал, что я боялся. Ха! Как наивно. Все эти рассказы об ужасных химерах, таящихся в тени, невидимых кровососах, высасывающих тебя досуха, ужасающие тайны зоны… Всё это ничто по сравнением с тушей в полтонны, несущейся на тебя со скоростью 40 км/ч.

Я начал стрелять. С перепугу, от живота, не целясь, крича, словно Рэмбо. Вот только у меня не пулемёт. Мой автомат верно выпустил 30 пуль и заглох. Я в ступоре продолжал кричать и давить на спуск, вот только толку?
Кабан не остановился. Он был всего метрах в пяти от меня, когда я начал бежать. Учёные утверждают об инстинктах: чепуха! Я должен был бы отпрыгнуть в бок. Нервная система должна была сработать без моей команды и отправить тело прыжком в сторону. Вот только я побежал. Повернулся и побежал, продолжая кричать и на ходу меняя магазин.
Я снова обернулся и открыл огонь. Не выпустив и десятка пуль, я упал, сваленный зверем. Мне было тяжело дышать, грудь еле вздымалась, я чувствовал, как от него воняет, своей уродливой пастью он пытался вгрызться мне в лицо, но я успел сунуть ему в рот ствол автомата.
Едва сдерживая его натиск одной рукой, я пытался дотянуться другой до пистолета. И мне это удалось! Приставив пистолет ему к рёбрам, я выстрелил. 13 раз. 13! А эта туша продолжала душить меня! Рёбра болели, от этого дышать ставилось ещё труднее, ещё немножко и я задохнусь. И тут… Бах!
Автомат с громким треском переломился, словно дешёвая китайская игрушка. «Всё. Я умру»,- пронеслось в голове. Вот только подсознанье не хотело мириться со скорой кончиной. Схватив левой рукой кабана за пятак, я потихоньку отталкивал его от себя, а правой снимал с предплечья нож. Несколько секунд борьбы, звон вынимаемой стали и дикий визг. Я вонзил нож кабану точно в пятак. Он попытался слезть с меня, но я ему не позволил. Вытащив кинжал у мутанта из носа, я ударил его им в глаз. Снова вытащил, вонзил во второй. Опять вытащил, и начал кромсать ему горло.
Я потерял счёт ударам. Я бил и бил. Бил пока визг кабана не превратился в булькающий хрип. Бил, пока кабан умер. Его кровь заливала мне лицо, руки, комбез. Туша стала тяжелее, и доломала рёбра до конца.
Я еле скинул его с себя. Поднялся, подобрал пистолет, перезарядил, огляделся. Тишина. Редко в Зоне такое бывает. Всё время что-то где-то воет, стреляет, трещит, пикает. И многие боятся такой тишины, думая, что после неё обязательно произойдёт что-то ужасное. А мне нравится. Главное – не заслушаться.
Посмотрев на кабана, обломки автомата, залитый кровью комбез, я вздохнул. Да уж… Попался на какого-то кабана и не смог дать ему отпор. А ведь я не год и не полтора по Зоне хожу. Почти два уже? Да, через три дня годовщина будет. Сходил, блин, за артефактами к праздничку…
Меня ж в баре все засмеют. Впрочем, в бар я возвращаться не собираюсь. Хотя свободовцы ещё больше ржать будут. Но они посмеются и отстанут, а там ещё трындеть про это будут и легенды слагать. А она нужна мне, такая слава?
Тут мои размышления прервала резкая боль в груди. Я подполз к дереву и достал рюкзак. Замерив дозиметром уровень радиации, я расстегнул молнию комбинезона, вытащил из рукавов руки, снял водолазку, и осмотрел грудь. Синяк будет. Впрочем, он уже есть. Да ещё какой!
Вытащив из рюкзака аптечку, я вколол себе обезболивающего, достал бинт и начал туго обтягивать рёбра. Перевязал я так себе, но сойдёт. Хоть обезболивающее делает своё дело.
Я одёлся, встал, глубоко вздохнул. Аккуратно нагнулся, поднял руки. Не больно. Резкий вдох, и боль пронзила правое лёгкое. Я зашипел и тихонько пошёл. Болты я кидал аккуратно, дышал медленно, шёл – тоже. Минут через 10 база показалась на горизонте. Я вышел на дорогу и спокойно пощёл.
Что-то меня смутило. Я огляделся. Автобусная остановка, всё как обычно. Бросил взгляд на базу. И удивился. А где же снайперы? Я спросил в рацию:
- База группировки «Свобода», это Бундок меня слышно?
Молчание.
- Лукаш, Пистолет, Болька! Где вы?
Тишина.
Никакой нормальный человек в такой ситуации не пошёл бы туда. Но мало кто осмелился бы назвать меня нормальным…

Я кинул ещё один болт. Уже двенадцатый. Непозволительная трата. На базе ничего не изменилось. Только людей нет. Хотя, может быть, если пройти глубже я и найду трупы или записки… Но я не заходил. Страшно.
Болты летели, как летели. Ничего не происходило. Что же за фигня твориться-то?
- Пистолет! Болька! Ваня! Колян! – Прокричал я во всё горло.
Молчание. Только вороны каркают. Никогда здесь не бывало так тихо. Я думал. Что удивительно. Обычно я кидался в приключения с головой и как-то выживал, а сейчас я думал. Что есть за что против.
У меня сломаны рёбра и мне нужно отдохнуть. У меня есть «слизняк» и я могу вылечиться прямо сейчас за 10-20 минут. Я не знаю что там и могу умереть. Я могу уйти, в то время как мне стоит сделать шаг, и, может быть, найти новый артефакт, который сделает меня бессмертным, за счёт жизней свободовцев, погибших здесь. Погибших… А вдруг кто-то лежит на базе? Вдруг недавно здесь произошла перестрелка, трупы спрятали, а кто-то сейчас лежит там раненный и умирает, а я стою здесь и думаю о своих сломанных рёбрах! Мне всегда говорят, что моя безбашенность в купе с состраданием не доведут меня до добра. В Зоне нужно быть жёстким и аккуратным, и я с ними согласен, но предать себя, а тем более других, я не могу.
Я поднял пистолет и зашёл за баррикады. Меня дёрнуло, закружилась голова, меня ослепил яркий свет. Когда я смог видеть, то обнаружил себя стоящим в каком-то здании. В комнате. В каморке не было окон, только в дверной проём врывался солнечный свет.
Я аккуратно подкрался к нему и выглянул за угол. Пустое помещение. Три прохода (в месте с моим), высокие потолки, два окна.
- Дозор восточного крыла, старшему, на подступах замечено движение, уточняем. – Послышался голос и шаги. Я спрятался за стену. Судя по всему, в комнату вошли двое. Походка тяжёлая, но двигались быстро.
- Болька, углы. - Снова сказал голос. Болька? Быстрые шаги. Я собирался было выйти, но тут послышался мягкий треск, и что-то тяжёлое упало на пол. Твою мать! Я ждал, когда упадёт второй свободовец, но этого не случалось. Неужели одновременно двоих?
- Mishlen, windows. – Послышался шёпот.
- Clean. – Почти моментальный ответ.
Я не слышал шагов. Даже когда они входили. Спецназ? То есть, миротворцы? Может быть наёмники?
- Group six, the fifth - to the senior. Patrol, east wing, is liquidated. I recommend storm on operant "The Dawn".
Тут послышались ещё шаги. Один неизвестный шепнул другому: «Desappear», и я рискнул выглянуть. Два трупа. Свободовские комбинезоны. Один лежит около моей комнаты, второй – под окном. В комнату ворвались ещё четверо свободовцев: один в экзоскелете остальные в «Ветрах». Я тоже вышел и тут же стал целью для четырёх стволов.
Выбросив пистолет к ним в ноги, я поднял руки и закричал:
- Не стреляйте!
- Кто таков? – Спросил один в «Ветре». Вокруг руки у него была повязана синяя изолента, и я смекнул, что он главный.
- Бундок, вольный сталкер.
- Чем докажешь?
- Спросите Пистолета.
- Респиратор сними, - Сказал тот, что в экзике. Я снял, он всмотрелся и сказал:- Да это он.
- Тогда хватай оружие, и дуй за нами.- Сказал главный. Я подобрал свой пистолет и винтовку также снял с пояса трупа пару обойм к его СВДэшке, - Ваня, Валет боковое охранение, сталкер посередине – смотришь за верхними этажами – Колян – фронт, я за тылами.
Мы выстроились и пошли…